23:10 

~writing the book~

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Глава четвертая:


* * *
– Милорд Вестигэйт, – вкрадчиво попросил мелодичный девичий голос, когда в очередной раз сменив место, Натинел оказался аккурат между Ринной Кульпар и Эской Гравитас. – Мы заметили, что вы пришли с кифаредом. Отчего бы ему не сыграть пару песен? Это развлекло бы нас и порадовало слух.
– Почему нет? – обезоруживающе улыбнулся Вронски барышням, радуясь, что, наконец, может отвлечься от серьезных бесед. – Эй, Джори, – позвал вор, – сыграй нам что-нибудь по просьбе леди!
– А что угодно услышать прекрасным барышням? – тот час же поинтересовался Финн, с готовностью расчехляя свою китару. – Романс о несчастной любви или веселую песню? А, может, балладу о прекрасной принцессе и злобном драконе?
– О принцессе, о принцессе! – захлопала в ладоши леди Кульпар.
– Только не добрую, а какую-нибудь страшную легенду, холодящую дух! – воодушевленно добавила Эска.
– А я бы предпочла послушать что-нибудь поучительное, что расскажет нам о доброте и смирении, – неожиданно вставила свое слово молчаливая сестра Сидиреана Эннинга. Ринна и Эска, не сговариваясь, хором зевнули, выражая свое отношение к ее предложению: поучительные истории казались молодым барышням верхом скуки и глупости.
– Я могу исполнить все ваши пожелания в одной красивой истории, – широким жестом поклонился Джори, улыбаясь. – Слушайте же…
Кифаред ласково, словно баюкая ребенка, провел пальцами по струнам своей китары. Заиграл тихую, навязчиво-переливчатую мелодию, от первых звуков которой в зале стихли все голоса. Эту балладу редко исполняли в домах аристократов, печальную и предостерегающую. Но Джори никогда не боялся порадовать публику новизной темы. Несмотря ни на что, он был настоящим талантом.
Наконец, средь звенящих вздрагиваний музыки родились слова:

Однажды король собрался в бой –
Враги наседали на дом.
Жену не хотел он брать с собой,
Но та настояла на том.

И конь уже бьет копытом под ней,
И меч над челом воздет,
Подтянуты крепко подпруги ремней,
И в лица бьет зарева свет.


Голос кифареда стал громче, увереннее, он звенел в тиши залы, эхом отражаясь от стен:

Та битва опасной и жаркой была –
Сердца там сложил не один;
Из уст на уста переходит молва,
Как дрался король господин.

А рядом с ним, как прекрасный сон,
Светился заревом свет.
И над волной золотистых волос
Карающий меч воздет.


Мелодия незаметно переменилась на более веселую, эмоциональную, пальцы Джори быстро перебирали струны китары:

И вот «Победа!» – кричат друзья,
«Проклятье!» – кричат враги,
«Мы победили – муж мой и я!» –
Королева сказала им.

Но тут идут побратимы в борьбе,
И с уст их срывается смех:
«Смотри король, привели мы тебе
Награду получше всех!»


Тут музыка опять замедлилась, певец задержал дыхание, словно перед глазами его вставали образы из песни:

И видит король – перед ним дочь луны,
Бледна и прекрасна собой.
И он, не слыша шагов вины,
Сказал: «Пойдешь ты со мной».

«Но как же я?» – вопросила жена,
И вот какой был ответ:
«Прости, дорогая, но ты не она», –
И вмиг погас ее свет.

И ввел король в дом молодую жену,
Чтоб жить с нею, в счастье тоня…
А та, что он бросил, сказала ему:
«Ты еще вспомнишь меня».


До этого момента музыка все замедлялась и замедлялась, она стала почти неслышимой, как вдруг зазвенела с новой силой, и все больше грустных переливов слышалось в ней:

И вот минул год и еще десять дней,
Как вдруг занемог король.
Не смог он встать с постели своей,
Его окружала лишь боль.

И вспомнив слова своей первой жены,
Из уст его вырвался крик:
«Нет, я не верю, не помню вины!
Ну ка, позвать ее вмиг!»

И слуги искали ее везде,
Средь всей известной земли;
Вернувшись, сказали: «Ее нет нигде!», –
Лишь могилу нашли они.

Король лежал уж на смертном одре,
Меч смерти над ним был воздет…
Но кто там стоит близ закрытых дверей,
Прозрачный и бледный на свет?


Голос кифареда стал чуточку ниже, музыка зазвучала зловеще:

«Жена, ты ли это?!» – воскликнул король,
И вот ответ был каков:
«Я призрак, я больше не чувствую боль,
Ушла я от жизни оков».

И молвил ему призрак первой жены:
«Ты хочешь спастись от всех бед?
Ты должен тогда умертвить дочь луны,
И сердце ты съешь на обед!»

Сказав это, призрак тотчас же пропал,
Король – вмиг исполнил указ,
Убил он жену, ее сердце пожрал…
И умер в мученьях тотчас!


Последний куплет Финн почти что выкрикнул:

А призрак первой жены
Исчез, когда взялся рассвет…
Но людям все снятся сны,
Где карающий меч воздет!


И замолк, окруженный эхом последнего звука. Мгновение гости сидели молча, но потом вся зала, особенно Ринна и Эска, захлопали в ладоши.
– Какая красивая история! – воскликнула Ринна. – И ужасная! Неужели вы ее сами придумали, сударь?!
– Отнюдь, я уже слышала эту балладу, – неожиданно заметила Ингунна Лъедхольф. – Ее сложили в очень давние времена, когда на Регнуме еще практически всецело повелевала империя Файетт, а Фригга только начинала становиться отдельным государством. Она повествует о Гьенмаре Стромвилле, последнем короле наших земель, и его двух женах: Хольдре Устхолл и лунной жрице фейа по имени Лирилинда Паллавир. Не знаю, насколько правдива эта история, но именно с тех пор во Фригге больше никогда не было королей. А Хольдру до сих пор считают продавшей свою душу демонам, дабы отомстить своему мужу за предательство, воистину достойное Первенца. Кстати, – тут Ингунна усмехнулась, – говорят, что исполнение песни Хольдры в доме считается дурным предзнаменованием для тех, у кого не слишком-то чисто на душе.
– Ну, нам это ничем не грозит, не так ли? – улыбнулась ей в ответ Эска, покосившись на принца. Натинелу почему-то не понравилось выражение ее лица.
Леди Аингейл Эннинг встала со своего места и приблизилась к кифареду.
– Что заставило вас спеть именно эту балладу, сударь? – строго спросила она.
– Не знаю, – тот смущенно повел плечами. – Как-то раз, прогуливаясь по городу, я услышал ее, слова понравились и запомнились мне. Я не думал, что она основана на реальных событиях…
Леди Ринна оглядела своих гостей и нахмурилась.
– Вас всех, что, и правда беспокоит эта глупая песенка? – возмутилась она. – Это всего лишь баллада, не правда ли, милорд Вестигэйт?
– Разумеется, – Вронски раньше слышал эту балладу от Джори, но никогда не задумывался над ее смыслом. Только сейчас он вспомнил о страшном культе демона Справедливого Возмездия, который вроде бы до сих пор бытовал у фриггийцев. Считалось, что служители культа тайно проникают в дома грешников, где карают неправых, отрубая мечами им головы. Натинел уже успел мысленно обозвать Джори недоумком за то, что ему пришла в голову именно эта песня.
– Сударь кифаред, сыграйте нам лучше что-нибудь веселое, – попросила Финна Эска Гравитас. – А мы попросим слуг принести нам игристого вина и забудем о глупой сказке. Вы не потанцуете со мной, милорд Вестигэйт?
Натинел поднялся со своего места и, склонившись в поклоне, приобнял девушку за тонкую талию. Финн заиграл быструю легкую мелодию, и они закружились в осеннем вальсе, простом, но милом танце, популярном в Новограде в этом сезоне. Рядом танцевали принц с именинницей, леди Аматрикс с лордом Эльтьером, Ингунна Лъедхольф с лордом Интегритом, а юный Морвен Паспарти, поколебавшись, пригласил на танец Аингейл Эннинг, впрочем та любезно согласилась. Не участвующие в танцах лорды и леди вновь наполнили свои бокалы вином, расселись по кушеткам и вступили в задумчивые разговоры ни о чем, из тех, что практически стираются из памяти на следующее утро.

* * *
Когда маятник на высоких напольных часах из вишневого дерева пробил двенадцать тяжелых ударов, лорд Райдрик Кульпар объявил, что гости, должно быть, устали, и по этому случаю служанки уже подготовили всем комнаты для приятного сна. Лорды и леди, некоторые из которых уже частенько прикрывали ладонями рот, стараясь скрыть невольные зевки, поблагодарили хозяев за прекрасный вечер и поспешили наверх, в свои комнаты. Джори, все время крутившийся близ леди Эски и даже удостоившийся нескольких разговоров с ней, попытался было проследовать за своей возлюбленной, но был довольно бесцеремонно выпровожен прочь, в нижние комнаты дома, туда, где отдыхала прислуга. Пробурчав про себя что то не особо лестное, Джори сквозь узкий коридор прошел в левое крыло здания, где практически нос к носу, неожиданно вышагнув из за угла, столкнулся с Красотулей и одной из служанок-раттусок.
Сейчас Марилла Тремен вовсе не походила на ту разгульную девицу, в облике которой Финн впервые увидел ее в «Приюте Ушедших Лет». Красные сапоги куда то подевались, огненные волосы девушки были уложены в пышную прическу, скрывающую рожки, а на лице не было и следа косметики. Марилла была одета в скромное темно-синее платье и черный корсет; она, как показалась кифареду, даже стала пониже ростом.
Увидев Джори, девушки прервали свой разговор.
– Иди, Дарстия, – кивнула Красотуля служанке, – я сама покажу господину кифареду его комнату, а потом догоню тебя.
Дарстия окинула стройную фигуру Финна нахальным взглядом, хихикнула и, подхватив хвост, чтобы не мешался под ногами, скользнула прочь.
– Тебя и не узнать, Красотуля, – обратился Джори к девушке, убедившись, что они остались наедине. – Не знай я, что это ты, ни за что бы не признал в такой скромной барышне воровскую наводчицу.
– Ш ш-ш, – прошипела Марилла, цепко ухватив кифареда за локоть. – Не так громко, а вдруг Дарстия подслушивает за углом? Надо же соблюдать элементарные меры предосторожности!
Она провела Джори в скромную, но уютную комнатку в помещениях прислуги, заперла за собой дверь на ключ и со вздохом облегчения опустилась на кровать.
– Знал бы ты, как меня все это раздражает! – сказала она, закуривая тонкую длинную сигариллу. – Сальные взгляды этого Торнски, хихиканье крысолюдок… Я, конечно, актриса в своем роде, но не до такой же степени, Спящий побери! А ты как? Смог охмурить свою селедку?
– Какое там, – буркнул Финн, без спроса наливая себе вина из графина, стоящего на ночном столике; тут же стоял и причитающийся кифареду ужин, – на мой вкус, она слишком высокого о себе мнения, чтобы сойтись со мной поближе. Эх, если бы я еще не опростоволосился так со своей балладой, можно было бы хоть на что то рассчитывать…
– А, по моему, неплохая песенка была, – заметила Красотуля. – Мы с Дарстией подслушивали у дверей; она сказала, что если бы ей кто нибудь спел такое, она непременно растаяла бы.
– Пф-ф, – Финн пренебрежительно хмыкнул, – у крыс всегда были низкие запросы. А вот такие, как леди Эска, на дороге не валяются. Леди… – и он мечтательно вздохнул.
– Интересно, это только я, что ли, замечаю, какая она страшная? – задумчиво пробормотала Марилла, не рассчитывая, впрочем, что кифаред ее услышит.
– А как твои дела, кстати? – перевел тему Джори. – Что ты вообще делаешь тут?
– Занимаюсь вычислениями, – хмыкнула Красотуля. – Если Вронски провалится, и амулет Веннеда окажется в чужих руках, я должна вычислить, чьи именно это руки и сообщить своему нанимателю. И, между прочим, я еще ни разу не проигрывала дело! – заметила она, вставая и подходя к окну. Широко распахнув его, девушка присела на подоконник. – А какая луна сегодня! – заметила она.
Сумеречный пейзаж за окном освещал лишь желтый и ноздреватый, как сыр, круг луны, назойливо светившей прямо в окна особняка.
– Полнолуние, – заметила Марилла. – Время страшных сказок и исполнения дурных предзнаменований.
Финн вспыхнул.
– Ты специально, да? – возмутился он. – Не напоминай мне даже об этой балладе! В конце концов, что может такого случиться в особняке истинных хозяев мира сего?!
И тут они услышали крик.

* * *
Когда раздался крик, Натинелу весьма повезло: он все еще находился в предоставленной ему комнате. Спать он не собирался: ему предстояла вылазка с целью рекогносцировать место расположения Тайрона Веннеда и его амулета. Если бы он уже покинул свои покои, то вряд ли бы сумел объяснить, что делает в коридоре.
Гости высыпали наружу из своих комнат. Крик, переходящий в пронзительный визг, который могут издавать только раттусы, раздавался с третьего этажа, в то время как гостевые покои находились на втором. На третьем, насколько Вронски помнил планировку дома из документов Вестигэйта, располагались хозяйские спальни, кабинет лорда Кульпара, оружейный зал и птичник.
Крик служанки-раттуски доносился как раз из птичника. Крысолюдка протяжно вопила на одной ноте, тиская в руках свой передник, а перед ней, раскинув руки, распростерлась на полу хозяйка дома, Тришта Кульпар. На лице ее не было ни кровинки. Рядом с леди валялся разбившийся бокал и кувшин вина, вероятно, оброненный служанкой. Перепуганные воплем птицы прятались от глаз на ветках декоративных деревьев.
Рядом с Триштой на коленях стоял лорд Кульпар и бережно сжимал в руках ее ладонь. Ринна и Эска, очевидно вместе заночевавшие на третьем этаже, стояли, испуганно обнявшись. Глаза девушек были уже на мокром месте.
Тайрон Веннед, вышагнувший вперед из толпы набежавших гостей, бесцеремонно дернул служанку за чувствительное ухо – это был эквивалент человеческой пощечины для раттусов. Та, наконец, прекратила вопить и зашмыгала носом, тихонько попискивая. Тайрон склонился над леди Триштой и прощупал ее пульс.
– Сердце бьется, – заявил он под раздавшиеся вздохи облегчения. – Но я должен немедленно проанализировать то, что она выпила, чтобы сказать наверняка, насколько это для нее опасно. Промывать желудок пока не следует – после взаимодействия с желудочным соком яд мог трансформироваться в кислоту, и тогда промывание скорее повредит ей, чем поможет. У вас в доме есть лаборатория?
– Разумеется, сударь, – Райдрик Кульпар с благодарностью посмотрел на мага. – В подвальном помещении. Но…может, мне лучше вызвать лекаря?
– Скорее уж, констеблей, – заметил Биорах Гравитас. – Не сама же она решила отравиться?
Принц Кеагаран, которого за общим волнением оттерли в сторону от места происшествия, выступил из-за спины своего телохранителя и прищурился:
– Вы считаете, лорд, имеет место быть покушение на жизнь?
– Не сомневаюсь в этом, мой принц, – хмыкнул Биорах. – И вряд ли это был кто-то посторонний.
– Но кому она могла помешать! – в бешенстве воскликнул лорд Кульпар. – Она же совершенно невинна!
– Мы выясним это, лорд, – мягко сказал принц, приблизившись и положив ему руку на плечо. – Тем более, насколько мне известно, поместье запечатано, и никто не может ни проникнуть в него извне, ни выйти наружу до тех пор, пока этого не позволят хозяева дома. Я прав, лорд Кульпар?
– Да, мой принц, – кивнул тот. – Зачарованная ограда не пропустит никого и ничего.
– В таком случае мы быстро выясним, кто преступник, – улыбнулся Кеагаран. – У нас есть маги, у нас есть представитель власти – я, и у нас есть профессиональный телохранитель, неоднократно сталкивавшийся с подобными случаями – мой друг сударь Элстабан Менски.
Охранник принца, доселе стоявший неподвижно подле него и молчавший, сухо поклонился.
– Так что, – продолжил принц, – предлагаю всем заняться своими делами. Вы, сударь Веннед, идите анализировать яд и готовить противоядие. Вы, лорд Кульпар, как единственный из нас, кого пропустит ограда, отправляйтесь за констеблями. Всем остальным предлагаю расположиться в малой гостиной, которая, впрочем, достаточно велика, чтобы разместить всех нас с удобствами, где я проведу дознание. Как вас зовут, сударыня? – ласково обратился принц к всхлипывающей раттуске.
– Эс… Эспья Оут, мой Принц, – пропищала она.
– Соберите остальных слуг, сударыня Оут, чтобы мы могли расспросить их тоже, – попросил ее принц. – А заодно принесите с собой немного вина – нам всем нужно успокоиться. Только без яду на сей раз! – он улыбнулся собственной шутке.
– Здесь присутствуют не все из гостей, – сказал Натинел, окидывая взглядом птичник. – Вероятно, некоторые проигнорировали крики.
– Или сделали вид, что проигнорировали, – заметил Сидиреан Эннинг, – чтобы сохранить себе алиби на момент покушения.
– Тогда вы двое разыщите всех их и пригласите в гостиную, – решил Кеагаран. – Вы двое сильных мужчин, и если кто-то нападет на вас, вы сумеете отбиться.
– У них можэт быть оружиэ, – заявил Баштаар ип Кадир, посол Корабельного Предела. – Нам сказали приэзжать бэз оружия, но эсли кто-то – злодэй, он мог взять нож или рэвольвэр.
– Тут неподалеку находится оружейная, – сказал лорд Кульпар, поднимаясь с колен. – Мы можем вооружиться…
– Ни в коем случае! – перебил его принц. – Не хватало еще, чтобы мы тут в сумятице перебили друг друга! Тем более, – помолчав, добавил он, – мой телохранитель и так вооружен. Полагаю, его защиты нам будет вполне достаточно.
Натинел тоже был вооружен. Он пронес выкидной нож, спрятанный в надрезанной подкладке своего ботинка. В подкладке другого скрывался набор отмычек. И вор готов был поспорить, что в широких халатах островитян при желании можно было пронести целый арсенал – в конце концов, никто не обыскивал их на входе.
Меж тем Тайрон Веннед отправился в лабораторию, лорд Кульпар за констеблями, а гости, во главе с принцем, в малую гостиную. Ринна задержала только лорда Гравитаса, попросив того помочь перенести мать в ее покои. Она вообще хотела остаться рядом с ней, но принц убедительно заявил, что сначала он должен опросить всех.
На втором этаже Натинел и Сидиреан обнаружили не вышедших на крик фейа; леди Аматрикс, которая в тот момент как раз принимала ванну и попросту ничего не услышала за шумом воды; племянницу Баштаара ип Кадира; Морвена Паспарти, которого не пустили родители, и совершенно пьяного Эггана Эльтьера, заботливо охраняемого его магом.
– Убийство? – широко раскрыла глаза Бьятона, когда Эннинг и Вронски сообщили ей новости. – Леди Кульпар мертва?!
– Пока нет, – успокоил ее Сидиреан. – Сударь Веннед наверняка сумеет предотвратить распространение яда.
– Но как кто-то мог проникнуть в дом? – мелодично проговорила фейа Филтиарна. – Мне казалось, здесь одна из самых лучших магических защит…
– В том-то и дело, что никто не проникал, райа, – мрачно сказал Натинел. – Кажется, это кто-то из гостей.
– Надеюсь, нас не подозревают, милорд, – мягко сказал Айемер. – Нам не хотелось бы обострения отношений с Серебеллом.
– Принц проведет дознание и все выяснит, – успокоил его Сидиреан. – Наверняка он установит вашу непричастность.
– Я хотел бы помочь! – встрял Морвин Паспарти. – Я бы…
– Лучше нам не встревать в это дело, парень, – пробормотал Эгган Эльтьер, положив мальчику руку на плечо. – Это грязное пятно на репутации, скажу я тебе, застрять в доме с убийцей.
Морвин с отвращением покосился на пьяницу и осторожно отошел от него к Сидиреану, к которому испытывал явно большее доверие.
– Любопытно, почэму всэ так увэрэны в компэтэнтности тэлохранитэля принца? – тихо пробормотала Кианон ип Кадир. – В концэ концов, мы видим эго в пэрвый раз. Мой дядя говорил, это новый чэловэк при дворцэ королэвы, а он работаэт послом в Новоградэ ужэ дэсять лет…
– Не только он один новый человек в нашей компании, – заметил Сидиреан, явно намекая на саму Кианон, но Натинел тоже почувствовал себя неудобно. Его биография была шита белыми нитками, и если бы кто-нибудь озадачился проверить происхождение «племянника Вестигэйта», то явно бы обнаружил некоторые нестыковки. До сих пор только имя лорда Карадока охраняла вора от ненужных подозрений.

* * *
Гости и прислуга проследовали за принцем в комнату, называемую малой гостиной, расположенную на первом этаже особняка. Эта зала была много меньше той, с фонтаном, но гораздо уютнее. На обитых темно синим бархатом стенах висели различные портреты в золоченых рамах, изображающие предков четы Кульпар, повсюду стояли мягкие кресла и пуфики, а у дальней от двери стены высился камин из темного мрамора. Гости располагались в креслах, встревоженно переглядываясь, раттуски принесли с собой глинтвейн и теперь разливали его по кружкам. Марилла Тремен, которой пришлось идти вместе со всеми, скромно принялась разжигать камин, молясь, чтобы на нее никто не обратил внимание. Любой новый человек в данной ситуации грозил вызвать виток очередных подозрений.
Лорд Пиран Паспарти молчаливо мерил шагами комнату, нервно посасывая незажженную трубку. Вгрдчан Ктмсон тихо ругался на скрмжбукском. Эска тихо плакала, уткнувшись в плечо леди Аргоны. Остальные занимались кто чем: пили кофе или глинтвейн или просто сидели, изредка бросая тревожные взгляды на дверь, ожидая прибытия оставшихся. Джори Финн машинально перебирал струны своей китары, пока Херлейт Лъедхольф сдержано не попросил его прекратить. Обстановка накалялась все более.
– Что нам теперь делать? – тихо проговорила леди Аингейл, обращаясь, в сущности, ни к кому.
– Как вы думаете, кто это мог быть? – решительно поинтересовалась Ингунна Лъедхольф. Госпожа уже почти пришла в себя после неожиданного происшествия. – Кому могло понадобиться убивать нашу хозяйку?
– Среди нас много новых лиц, – лорд Гверн Интегрит казался неестественно спокойным. – Племянник Вестигэйта… племянница ип Кадира… даже вы. Что мы знаем о каждом? В сущности ничего. Это мог быть любой из присутствующих.
– С другой стороны, у них меньше всего мотива, – рассудительно заметил принц, внимательно слушающий разговоры. – И, разумеется, я могу поручиться за госпожу Лъедхольф. Моя мать прекрасно ее знает.
– На леди Кульпар могла покуситься только эта стерва Бьятона, – зло прошептала Эска Гравитас. – Ринна говорила мне по секрету, что та давно заглядывается на ее отца… не удивлюсь, если у них греховная связь.
– Похоже на женский почерк, – кивнул ей Херлейт. – Мужчина, скорее всего, использовал бы нож или револьвер. Кажется, у нас уже есть один подозреваемый.
В это время в комнату вернулся Вронски с остальными гостями, встретивший по пути лорда Гравитаса и заплаканную Ринну. Взгляды сидящих в гостиной автоматически устремились к ним. Леди Аргона подбежала к сыну и крепко обняла его.
– Все будет хорошо, мама, – пробормотал подросток, неловко обнимая ее в ответ.
– Так, – принц громко хлопнул в ладоши. – Все в сборе, предлагаю начать.
– Но сударя Веннеда все еще нет, – заметила леди Аматрикс.
– У него ответственное дело, – Кеагаран пожал плечами. – И потом, если бы он был виновен, он не стал бы делать противоядие. Вот если оно у сударя не получится, тогда и начнем его подозревать. Все согласны?
– Почему нет? – пожал плечами лорд Гравитас. – Я доверяю своему именному магу.
– Хорошо, – принц отступил из центра комнаты и жестом предложил вести допрос своему телохранителю. – Прошу, сударь Менски.
– Благодарю, мой принц, – коротко поклонился тот, вставая со своего места. – Итак, лорды и леди. Все мы, так или иначе, сейчас являемся свидетелями покушения на убийство. Как правило, в каждом деле вначале следует именно допрос свидетелей. Понимаю, что никто ничего не видел, но! – он поднял палец. – Все вы, так или иначе, знаете друг друга дольше, нежели я. Возможно у вас есть какие-нибудь подозрения, версии. Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о них. Повторяться не следует, только дополнять друг друга, если кто-то что-то забудет упомянуть. Попрошу не скрывать ничего и предполагать даже то, что вам самим покажется пустяком или глупостью. Только сообща мы сможем извлечь бриллиант истины из кучи дерь… гх-м… прошу прощения. В общем, продолжим. Думаю, никто не будет против, если мы начнет с Его Высочества. У вас есть версия, мой принц?
– Супруг, – тут же заявил Кеагаран, бесшабашно улыбаясь. – Я читал немного о расследованиях и знаю, что в большинстве случаев оказывается виноватым муж или жена. Возможно, у них сильно разладились отношения.
– Папа никогда не сделал бы такого! – возмутилась Ринна, вскакивая со своего места.
– Мы должны проработать все версии, миледи, – успокаивающе поднял руки Менски. – У вас есть своя?
– Она! – девушка ткнула пальцем в стороны Бьятоны Аматрикс. – Вечно они с моим отцом шушукались, когда думали, что мама не слышит! Она же практически безродная! Вот и рассчитывала выйти замуж поудачнее, за богатого вдовца!
Леди Аматрикс покраснела, как вареный рак.
– Да как ты смеешь, мерзавка! – взвизгнула она. – Я чту Спящего и Мать-Блудницу и в жизни шепоту Первенца не поддавалась! Как у тебя только язык повернулся…
– Между прочим, эта версия не отменяет мою, – принц, похоже, пребывал в полном восторге от происходящего. – Леди Аматрикс и лорд Кульпар вполне могли сговориться!
Теперь на него смотрели уже две разъяренные змеи в обличие леди.
– У меня есть другая версия, – громко сказал Биорах Гравитас, прежде чем его дочь присоединилась в возмущениях к своей подруге. – Возможно, отравление совершили лишь с целью отвлечь наше внимание от действительного преступления.
– Какого же? – с живостью переспросил принц.
– У моего мага давно пытаются похитить его амулет, подозревая, что в нем скрыта невиданная ила, – пожал плечами лорд Гравитас. – Возможно, леди Кульпар – невинная жертва. Пока мы спорим, разбираясь, кто прав, а кто виноват, вор тихо сидит и выжидает, когда мы утратим бдительность, чтобы совершить свое грязное злодейство.
– Но развэ мы нэ утроим бдитэльность послэ покушэния, а нэ наоборот? – простодушно удивился Баштаар ип Кадир. – Вы, сэрэбэллцы, такиэ странныэ…
– Между прочим, вы один из подозреваемых, лорд кораблевладелец, – кокетливо улыбнулась ему Эска. – Вы, фейа и карлик. Все вы можете быть иностранными шпионами, а леди Кульпар – вашим агентом, которого раскрыли, и оттого потребовалось ее устранение.
Островитянин задохнулся от возмущения.
– Или это могу быть я, – смешался Натинел, стараясь разрядить обстановку. – В конце концов, я новичок на этом празднике жизни, никто меня не знает. Мало ли чем я занимался у себя в Старокаменске…
– Хорошая версия, – одобрительно кивнул ему принц. – Тогда нужно подозревать и меня тоже. Вдруг леди Кульпар работала на меня, и я решил устранить ставшего неугодным мне человека?
Все хором заверили принца, что уж кого-кого, а его точно никто не подозревает.
– К сожален… гх-м… прошу прощения. К счастью, леди Кульпар все еще не мертва, – продолжил Элстабан Менски, поняв, что версий больше не будет. – Поэтому призвать ее дух и допросить его мы пока не можем.
– Мы в любом случаэ нэ можэм эго допросить, – неожиданно подал голос Орджи ип Хабиба, маг Эльтьера. – Ни я, ни ип Мороса, как я думаю, этой магиэй нэ владээм. Мы малэфики, нэ нэкроманты.
Нмачи ип Мороса согласно кивнула, подтверждая эти слова.
– А Тайрон Веннед? – на всякий случай уточнил Менски, смотря на лорда Гравитаса.
– Насколько я знаю, нет, – покачал тот головой. – Основной его профиль – алхимия, и именно поэтому он сейчас занимается противоядием. Другие знания он получил, занимаясь изучением демонологии и артефакторики.
Натинел невольно отметил для себя, что основная специализация Веннеда говорит против него: если он может изготовить противоядие, значит, запросто сделает и яд, верно? Но промолчал, не желая поднимать очередную волну возмущений.
– Это первенцовски плохо, – вздохнул Менски. – Потому что никто из вас не предположил еще одну версию, возникшую у меня в голове. Преступник может быть просто-напросто маньяком, психом, которому нравится убивать. Если это так, он продолжит убивать или, по крайней мере, пытаться.
В этот момент дверь в малую гостиную открылась, и на пороге появился Тайрон Веннед.
– Я сделал это! – горделиво заявил он, демонстрируя присутствующим флакон с противоядием. – Как я и подозревал, леди Кульпар была отравлена Нектаром Милосердия. Я бы с удовольствием рассказал вам о нем, но нам надо поспешить дать леди противоядие прежде, чем будет слишком поздно. Миледи Ринна, попрошу вас подняться со мной – лучше будет, если леди Кульпар первым увидит родное лицо, когда очнется.
Тайрон, Ринна, а вместе с ними и лорд Гравитас, желающий удостовериться, что все будет в порядке, направились на третий этаж, к покоям леди Тришты. Дверь была заперта на ключ, который сейчас висел на шее Ринны. Однако, когда дверь открыли, девушка ахнула и упала в обморок, маг выронил противоядие, а Биорах громко выругался: из груди женщины, лежащей на кровати, торчал огромный островитянский мачете. Убийца все-таки довершил свое дело.


@темы: Серебелл, писательство

URL
   

~illusion of life~

главная