00:49 

~writing the fanfick~

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Название: "Десять отличий"
Автор: hameleon
Жанр: DarkHarry, AU, Adventure
Размер: макси
Рейтинг: PG
Дисклеймер: Роулинг идет лесом!
Саммари: Повествование ведется от лица Джонни, брата-близнеца Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил. Хотя, конечно, некоторые волшебники все еще помнят, что у Лили в свое время был только один младенец... Навеяно книгой Майкла О'Двайера "Утопая в беспредельном депрессняке"

Текст в комментариях. Пока фик больше нигде не выкладывается.

Примечания:
- меня всегда бесило, когда в фиках брата Гарри называли каким-то замысловатым именем. Да если бы у Поттеров хватило на это ума, они бы и Гарри замысловато назвали!
- можете делать ставки, кто из близнецов - на самом деле Мальчик-Который-Выжил.


@темы: Гарри Поттер, писательство

URL
Комментарии
2015-09-24 в 01:07 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Первый урок зельеварения, проводимый у нас совместно с Гриффиндором, ознаменовался внезапной ломкой традиций и правил межфакультетской вражды в тот самый момент, когда ворвавшийся в класс в последнюю минуту перед звонком Рон Уизли огляделся и, обнаружив пустующие места рядом с Грейнджер и Гринграсс, отдал предпочтение слизеринке. Отчим, в этот момент стремительно ворвавшийся в класс и до смерти перепугавший хихикающих на последнем ряду гриффиндорок, смерил Уизли исполненным зловещего предзнаменования взглядом, однако не стал комментировать перебежничество представителя львиного факультета. Быстро проведя перекличку, он задал несколько вопросов Гарри (пять баллов Слизерину) и Финнигану (минус пять баллов с Гриффиндора), написал на доске рецепт простенького зелья, которое получалось даже у меня, и принялся разгуливать по классу, высматривая наибольшего неудачника. Я искреннее посочувствовал Лонгботтому, у которого зельеварение проходило сразу же после нас: Невилл, боящийся Снейпа почти так же сильно, как Гарри, наверняка разнервничается и что-нибудь взорвет.
К счастью, на нашем уроке взрыва так и не произошло, тем не менее, работу отчим засчитал только пяти ученикам, включая Драко, Гарри, меня, сидевшую рядом со мной Дэвис и гриффиндорку Грейнджер. Судя по желчному взгляду Рона, брошенному им на лохматую заучку, он мысленно пожелал ей утопиться в собственном котле.

URL
2015-09-24 в 01:07 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
А вот профессору Квирреллу, преподавателю ЗОТИ, Гарри Поттер совершенно не понравился. Впрочем, брат в этом был виноват сам: не стоило разглагольствовать о бесполезности данного предмета там, где учитель имел возможность его подслушать. Конечно, я согласен с тем, что существа, о противодействии которым рассказывал Квиррелл, вряд ли встретятся нам всем в обыденной жизни. Однако подобное можно сказать и о множестве растений на травологии, а также некоторых зельях. В общем, неудивительно, что Квиррелл обиделся, обнаружив, что его рассуждения о шишугах и яркоползах потенциально-лучшего ученика школы нисколько не интересуют. А ведь не случись этого эпизода, вряд ли бы профессор ЗОТИ обратил свой взгляд на меня, в отличие от брата, ничем особенным не выделяющегося.

URL
2015-09-24 в 01:07 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Объективно говоря, на фоне всех остальных первокурсников я выглядел самым что ни на есть средним учеником. По крайней мере, доказательств тому была масса. Я не был отличником ни по одному из предметов, не отдавая ничему своего предпочтения. Учить что-то сверх темы, как частенько делал мой брат, я просто не видел смысла. Получается заклинание – и ладно, и незачем мне знать, когда, кем и по какой причине оно было создано. Вот когда понадобится то, что написано в дополнительных книгах для чтения, тогда я, так и быть, в них загляну. Но не раньше.
Отношения с соучениками у меня тоже сложились совершенно нормальные. Из слизеринцев я предпочитал проводить время с Трейси, которая являлась неплохой компаньонкой на уроках, а также с Драко, Винсом и Грегом, к которым привык еще до школы. Вне своего факультета я продолжал общаться с Лонгботтомом и Уизли, благо поддерживать с ними отношения не казалось мне обременительным. Да и мало ли что мне в будущем понадобится в гостиных Гриффиндора и Хаффлпаффа? Нет, пусть уж лучше меня считают чрезмерно дружелюбным для слизеринца, чем в итоге я окажусь без поддержки в самый нужный момент.
Особого класса во время урока полета на метлах я также не показал. Как я ранее упоминал, квиддич мне не нравился, поэтому я спокойно предоставил брату возможность отстаивать в воздухе честь Слизерина, предпочтя занять свое свободное время не утомительными тренировками, а исследованием хогвартской библиотеки, в которой обнаружились отнюдь не только сухие академические тексты, но и столь любимые мной исторические повествования, а также биографии многих великих волшебников прошлых времен. Единственным моим связанным с квиддичем поступком стала ставка в размере двух галлеонов, сделанная в ходе пари с Роджером Дэвисом, капитаном команды Равенкло, на то, что Гарри поймает снитч в первом же матче.

URL
2015-09-24 в 01:08 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
В общем, нежданное предложение профессора Квиррелла меня весьма удивило. ЗОТИ было у Слизерина последним уроком, и я задержался буквально на пару минут, дуя на листок с контрольной, чтобы побыстрее подсушить чернила, когда учитель подошел ко мне со спины и негромко кашлянул.
Вздрогнув от неожиданности, я дернулся и опрокинул незакрытый пузырек с чернилами прямо на свою работу. Ее печальная кончина заставила меня непроизвольно помянуть Мерлина и Моргану в неприличной на взгляд воспитанного волшебника позе.
– Пять баллов со Слизерина, мистер Поттер, – неодобрительно покачав головой, сказал профессор Квиррелл. Затем он направил палочку на контрольную и скомандовал: – Тергео!
К моему несказанному облегчению безобразная чернильная клякса тотчас же испарилась. Я кивком поблагодарил профессора, мысленно недоумевая, с чего это он вдруг решил меня напугать своим покашливанием. Потеря баллов не слишком беспокоила: во-первых, это происходило не в первый раз, а, во-вторых, Драко, недавно пойманный во время своей несостоявшейся дуэли с Роном, потерял куда больше.
– Вам нравится мой предмет, мистер Поттер? – неожиданно напрямую спросил меня Квиррелл. Я пожал плечами. Говорить ни «да», ни «нет» не хотелось.
Профессор хмыкнул.
– Уверен, спроси я вас о трансфигурации или зельеварении, вы ответили бы точно также.
– Про зельеварение я бы ответил, что терпеть его не могу, – признался я.
– Думаю, это связано отнюдь не с предметом, – Квиррелл неожиданно весело усмехнулся и подмигнул мне. – И вы еще удивлялись, почему вас не приняли на Равенкло, мистер Поттер! Да-да, я в курсе того, на каком факультете вы бы предпочли оказаться. Не представляю только, почему вам пришло в голову, что там вас ждут. Равенкло скорее подошло бы вашему брату, а не вам.
Я снова пожал плечами. Сейчас Квиррелл втолковывал мне прописные истины. Да, мне действительно не нравилось запихивать в свою голову бесполезные груды знаний. Другое дело, когда я точно знал, на что эти знания можно было применить. От потери баллов в классах меня удерживало только понимание, что превращение спичек в иголки, а ложек в вилки – не что иное, как тренировка наших навыков обращения с собственным волшебством.
– Абсолютно согласен с вами, сэр, – вежливо ответил я Квирреллу на его последнюю реплику. – Могу я идти?
– Разумеется, – тот с серьезной миной кивнул. – Конечно, если у вас нет желания дополнительно позаниматься моим предметом. С учетом обстоятельств… – он многозначительно замолчал.
Я машинально сделал шаг в направлении выхода из кабинета и замер, насторожившись.
– Обстоятельств, сэр? – я поднял брови, демонстрируя недоумение.
– Вы не читаете газет, мистер Поттер? – он взял со своего стола и протянул мне «Ежедневный Пророк». – Должен заметить, это прискорбно. Даже столь молодые волшебники, как вы, должны интересоваться происходящим в стране.
Я взял газету и уставился на заголовок, крупными буквами напечатанный на первой полосе: «Беллатрикс Лестрейндж видели в Лондоне!». С фотографии под ним на меня презрительно смотрела черноволосая женщина с блестящими темными глазами под тяжелыми веками. Вздрогнув, я, не отрывая взгляда от мелких букв статьи, сел за ближайшую парту и вчитался в текст.

URL
2015-09-24 в 01:09 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Думаю, мне следует сделать небольшое отступление и рассказать о миссис Лестрейндж более подробно. В нашей семье ее имя упоминать не принято, но все знают, что Беллатрикс – двоюродная сестра Сириуса. А также сторонница Волдеморта и почти наверняка – Упивающаяся Смертью. Причем «почти наверняка» я говорю только потому, что Метку на руке этой женщины пока никто не видел. Зато мама с Ремусом видели самолично, как Беллатрикс в компании своего мужа, Родольфуса, угрожали применить к мистеру и миссис Лонгботтом Второе Непростительное, если те не поделятся кое-какой важной информацией. К счастью для Лонгботтомов после появления мамы и моего крестного супруги Лестрейндж решили, что сила находится не на их стороне и скрылись с места преступления. Позже мистер Лонгботтом нарыл на Беллатрикс в аврорате такую массу нехорошего, что той вполне мог грозить Азкабан, но женщина вовремя покинула контролируемую нашим Министерством Магии территорию. В результате в Азкабан чуть не загремел Рабастан Лестрейндж, младший брат Родольфуса, но… тут выяснилось, что бедный Лестрейндж-младший уже который год пребывает под Империо своего жестокого старшего братца.

URL
2015-09-24 в 01:09 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Сегодняшняя статья в «Ежедневном Пророке» витиевато повествовала о суровой судьбе несчастной обманувшейся женщины, всего-навсего выбравшей на роль своего кумира неподходящего человека. Вскользь упоминалось, сколь многие в те времена обманывались хитроумным злодеем Которого-Нельзя-Называть, а также многозначительно намекалось, что раскаявшиеся потомственные англичане могут рассчитывать на некоторое смягчение наказания. Я машинально посмотрел на подпись автора статьи. «Б. Крауч-мл.», кто бы сомневался! Знаменитый на всю страну репортер был частым гостем на посвященных «былым денькам» вечеринках в Малфой-меноре.
Главный редактор газеты внес исправления только в самую концовку статьи о «блудной дочери Англии», пожелав, чтобы встретившие миссис Лестрейндж обыватели немедленно обращались в аврорат: женщина могла быть опасной.
Кстати, о муже миссис Лестрейндж в той же статье не было ни слова.

URL
2015-09-24 в 01:09 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Я закончил чтение, вернул Квирреллу газету и вопросительно на него уставился. Понять намек профессора смог бы, пожалуй, даже гриффиндорец. Однако я хотел, чтобы Квиррелл сказал все сам. Когда человек говорит сам, без наводящих вопросов, как правило, он может сболтнуть лишнее. Так вышло и в этом случае.
– Вы верно задумались, почему я решил поговорить с вами, а не с вашим братом? – полуутвердительно спросил преподаватель. Я решительно кивнул, хотя до этого момента сей факт казался мне очевидным. Как я уже говорил ранее, Гарри Квирреллу не очень-то нравился.
– А догадываетесь ли вы о причине возвращения миссис Лестрейндж в Англию, мистер Поттер? – он с легкой насмешкой посмотрел на меня. Я задумался.
Сходу можно было озвучить как минимум три обстоятельства, которые могли привести сторонницу Волдеморта на историческую родину. Во-первых, если допустить, что она искала за границей призрак ожидающего воскрешения Темного Лорда – ведь Снейп практически не сомневался в возможности подобного события – следовало предположить, что она наконец-то его нашла. Хотя при этом было не совсем понятно, почему возрождать Волдеморта надлежало именно в Англии.
Во-вторых, мне была известна куда более очевидная причина возвращения Беллатрикс: артефакт Фламеля. Причем я даже был готов заключить на это Непреложное Пари – не слишком светлое волшебство, практикуемое старшекурсниками Слизерина.
А, в-третьих… собственно, третий вариант, как самый безопасный в плане выдачи не предназначенной для чужих ушей информации, я и решил озвучить.
– Она собирается убить Гарри, да?
Квиррелл снисходительно посмотрел на меня.
– И зачем бы ей это делать, мальчик?
– Чтобы отомстить за гибель Волдеморта, конечно! – я удивлено округлил глаза, как бы недоумевая над профессорской недогадливостью. Услышав имя Того-Кого-Нельзя-Называть, Квиррелл вздрогнул и поморщился, однако левую руку, как отчим, потирать не стал, из чего я сделал вывод, что учитель ЗОТИ в свое время в круг особо близких друзей Темного Лорда не входил.
И в этот момент настала патовая ситуация. Думаю, Квиррелл очень хотел рассказать мне что-то важное и как нельзя более относящееся к делу, но не мог, опасаясь сказать лишнее. Впрочем, на тот момент мне было всего одиннадцать лет, так что не удивительно, что он мне не доверял. Другое дело, что я не доверял ему тоже.
– Вот что, Джонни, – наконец, сказал мне преподаватель, – ты прав. Скажи, хотел бы ты в таком случае иметь возможность защитить своего брата от Беллатрикс Лестрейндж?
– Знаете, сэр, – со всей возможной вежливостью ответил я, – в Гриффиндоре учится наш с Гарри хороший друг, Рон Уизли. Уверен, ваше заманчивое предложение действительно придется ему по душе.
Квиррелл хохотнул. Похоже, примерно такого ответа он и ждал от слизеринца. Что ж, я и не собирался разрушать репутацию своего факультета.
– Ты прав, Джонни, – сказал учитель ЗОТИ. – Но ведь вот в чем дело: никто в точности не знает, кто из вас – ты или брат – на самом деле послужили причиной гибели Того-Кого-Нельзя-Называть.
– У Гарри на голове есть шрам от темного заклинания, – заметил я.
– «Выжить от темного заклинания» и «победить темного волшебника» – немного разные вещи, – приоткрыл карты Квиррелл. Я снова задумался.
– То есть вы предлагаете мне научиться хотя бы немного защищать себя на тот случай, если миссис Лестрейндж думает примерно так же, как и вы, сэр?
– В точку, мальчик!
– О, с превеликим удовольствием, профессор Квиррелл! – я посмотрел на него восхищенными глазами человека, которому только что предложили тысячу галеонов и запасную волшебную палочку в придачу. – Когда мы начнем?

URL
2015-09-24 в 01:10 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Той же ночью, дождавшись, когда наши соседи по комнате заснут, я полез будить брата, чуть не схлопотав от него за это Оглушающим заклинанием. Выяснив, что мне нужно, Гарри утащил меня в душевую, включил воду, более-менее заглушившую наши голоса и, наконец, выслушал пересказ моего приключения.
– Значит, ты считаешь, что он работает на миссис Лестрейндж? – брат хмуро уставился на меня, по-снейповски скрестив руки на груди.
– Не обязательно, – я пожал плечами. – Но он точно знает о существовании артефакта Фламеля. По крайней мере, озвученная мной причина возвращения Лестрейндж в Англию его весьма удивила. А о двух других версиях он в принципе знать не должен. В конце концов, Квиррелл никогда не состоял в той же организации, что и наши мама с отчимом.
– А то, что он просто участвовал в создании защитных заклинаний вокруг артефакта, тебе в голову не пришло? – Гарри смерил меня насмешливым взглядом.
Я мысленно был вынужден признать, что о подобном варианте и правда не задумывался.
– Хотя это не имеет никакого значения, – тут же отбросил Гарри собственный аргумент. – Даже если предположить, что Квиррелл действительно заколдовывал артефакт Фламеля, совершенно непонятно, почему он предполагал, что и ты знаешь о его существовании.
– Но ведь я знаю о его существовании, – заметил я.
– Но Квирреллу-то откуда это известно? – Гарри хмыкнул. – Нет, Джонни, ты прав, тут какой-то подвох.
– Вариант первый, – сказал я, загибая пальцы, – Квиррелл знает, что Беллатрикс Лестрейндж охотится за артефактом, и боится, что по дороге она заглянет на Слизерин, чтобы отомстить нам сам-знаешь-за-что.
– Бред, – решительно тряхнул головой Гарри. – Если бы нам угрожала опасность, дядя Северус первым бы позаботился о нашем дополнительном образовании.
– Ну, он тоже может быть заодно с Лестрейндж, – я знал, что это дурацкое предположение, но просто не мог его не озвучить.
– Может, – неожиданно согласился со мной Гарри. – И тогда ему было даже выгодно навести нас на мысль об артефакте Фламеля. Ведь, если мы погибнем рядом с этой штукой, нашу смерть можно будет свалить исключительно на Лестрейндж, а отчима никто и не заподозрит. Но ты действительно считаешь, подслушанный нами той ночью разговор был начат специально, чтобы мы узнали об артефакте?
Я подумал и был вынужден признать, что нет, я так не считаю. Потому как если избавление от моей персоны Снейпу было бы только в радость, на гибель Гарри отчим все-таки вряд ли бы согласился. Хотя… шпион есть шпион: наверняка Снейп умеет скрывать истинное отношение к людям в достаточной мере, чтобы столько лет демонстративно хорошо относиться к моему брату, а потом все-таки его убить.
– Может, рассмотрим и другие варианты? – предложил я. – Например, Квиррелл не только знает, что Лестрейндж охотится за артефактом, но и помогает ей. В таком случае его предложение обучения меня – ловушка.
– Не обязательно, – тут же возразил Гарри. – Еще он может делать это, чтобы перетянуть тебя на свою сторону.
– Угу, или я уже на его стороне, и рассказываю все это, чтобы заманить в ловушку тебя, – закончил я и тут же помрачнел. Зная брата, отныне я могу быть уверен, что эту версию он также не собирается отметать.
– Вариант три, – видя, что я не готов выдвигать иные предположения, Гарри решил сделать это за меня: – Квиррелл узнал о существовании артефакта, понял, что тот требуется Лестрейндж, но отдавать его ей не хочет. В конце концов, мы не знаем, что за вещь прячут в Хогвартсе, а ведь она может быть полезной не только Темному Лорду или его приспешникам, но и любому другому волшебнику тоже.
– Угу, а меня он пытается завербовать в помощники, потому что знает, что на Поттера никто не подумает, – я невесело хмыкнул. Гарри серьезно посмотрел на меня.
– Между прочим, это наилучший вариант, как мне кажется.
– Мы еще не рассмотрели варианты, в которых Квиррелл вообще не знает об артефакте, – напомнил я.
– Да какая разница? – Гарри даже удивился. – Если Квиррелл не знает об артефакте, значит, он полагает, что Лестрейндж пытается вернуть Темного Лорда, а для этого зачем-то рвется в Хогвартс, что опять-таки приводит историю к нам и тому, на чьей стороне находится наш учитель ЗОТИ.
Я вздохнул.
– Может, напишем маме? Она-то точно на нашей стороне, в отличие от Снейпа. Думаю, даже ты согласишься в этом со мной!
– Она может быть под Империо, – парировал мой брат, – или находиться под влиянием дяди Северуса.
Я в раздражении запустил руку в волосы, еще больше взлохмачивая их. Все озвученные нами с Гарри предположения могли оказаться как истиной, так и полнейшей чепухой. Довериться мы тоже никому не могли – в конце концов, штуку с Империо могли провернуть не только с мамой, но и с любым другим волшебником…
– Дамблдор! – внезапно осенило меня. – Надо сказать Дамблдору!
Гарри смерил меня взглядом, исполненным наивысшей степени разочарования.
– Джонни, – проникновенно сказал он, – ты действительно уверен, что директору следует знать о нашей осведомленности касательно спрятанного в Хогвартсе артефакта? В конце концов, ни он, ни дядя Северус даже не намекнули нам на опасность, которую тот может представлять для нас, притягивая к себе лояльных Темному Лорду волшебников!
– Отчим говорил, что сможет нас защитить…
– Или они просто договорились с Дамблдором положить все яйца в одно гнездо, – не моргнув, открыл мне ужасающую истину Гарри. – Ведь согласись, окончательное лишение Темного Лорда возможности воплотиться выглядит куда более важным мероприятием, чем обеспечение безопасности двух детей, которые, к слову, одиннадцать лет никого не интересовали.
– То есть мы просто приманка?!
– Ну, – Гарри усмехнулся, – дядя Северус и правда может считать, что они с директором являются достаточно сильными волшебниками, чтобы защитить нас вне зависимости от того, как все повернется. Или дядя Северус мог убедить Дамблдора, что у того это получится, а на самом деле запланировал для нас скорую кончину. Или…
– Так, хватит! – я решительно взмахнул рукой, обрывая сентенции брата. – Что ты предлагаешь?
Гарри довольно улыбнулся.
– Ничего сверхъестественного, Джонни. Сейчас мы с тобой ляжем спать, а завтра я пойду в библиотеку, где просмотрю всю информацию о Фламеле. Уверен, я найду подсказку о том, чем является артефакт. И, если его назначение состоит не только в том, чтобы воскрешать разных темных волшебников, мы можем рассмотреть варианты того, что хотя бы кто-нибудь в этой гоблиновой школе находится на нашей стороне. А ты… ты пойдешь заниматься с профессором Квирреллом. Если он видит в тебе союзника, не стоит его разочаровывать.
– А ты не боишься, что я действительно могу стать его союзником в игре против тебя, Мальчик-Который-Выжил? – я скорчил как можно более зловещую рожу.
– Не боюсь, – Гарри ухмыльнулся в ответ. – Ты только, главное, не забудь, что от ненадежных союзников по завершении дела принято избавляться.

URL
2015-09-24 в 01:11 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
То, что обучение атакующей и защитной магии под руководством профессора Квиррелла мне действительно необходимо, я осознал только на Хэллоуин. До того момента я искренне считал, что знание таких заклинаний, как «Протего», «Ступефай» и «Петрификус Тоталус», первокурснику совершенно ни к чему, так как для борьбы против той же Лестрейндж они слишком слабы, а иные противники в Хогвартсе не предвидятся. Однако же, когда во время праздничного пира Квиррелл ворвался в Большой Зал и, добравшись до кресла Дамблдора, сообщил об обнаруженном в подземельях тролле, я сразу же мысленно поблагодарил Мерлина и Моргану за то, что не чувствую себя таким же беспомощным, как большинство моих одногодок.
Впрочем, всесильным магом, готовым вступить в поединок с троллем, я, разумеется, тоже себя не ощущал.
– Идем в равенклойскую башню, – сухо сообщил Пьюси, собирая первокурсников вокруг себя после того, как мы все дружной неорганизованной толпой вырвались за пределы Большого Зала. – И учтите, отставших я ждать не буду, так что лучше бы вам быть повнимательнее!
За два недолгих месяца обучения в Хогвартсе я достаточно неплохо узнал Эдриана, чтобы понимать – ждать он и правда не станет. Поэтому послушно прибился к тонкому ручейку слизеринцев, попарно выстроившихся за широкой спиной старосты. Следом за нами вверх по лестнице так же организованно двинулись второкурсники, а за ними – вперемешку – прочие представители факультета Слизерин.
Гарри подгадал момент, когда мимо нас, толкаясь и возбужденно переговариваясь, пронеслись следующие той же дорогой гриффиндорцы, схватил меня за рукав мантии и увлек за большую напольную вазу, стоящую напротив прохода на третий этаж.
– Ты что? – прошипел я, вырываясь. – Спятил?! Тролль же!
– Тролль в подземельях! – Гарри как клещами вцепился в мою руку, больно сдавливая пальцами предплечье. – Сейчас все преподаватели ринутся его ловить, сам подумай, Джонни! Это же шанс!
– Какой шанс? – я нахмурился.
– Шанс узнать, что за артефакт Фламеля прячет Дамблдор, конечно! – Гарри широко улыбнулся и, поняв, что я престал вырываться, ослабил хватку.
– Но как мы его найде… О! – сообразил я. – Ты думаешь, его хранят в Запретном Коридоре?
– Подозреваю, – коротко ответил Гарри. – Идем! – и он потянул меня мимо кабинета чар, прямо к запертой двери в самом дальнем конце третьего этажа.
– Да погоди же ты! – выкрикнул я, в тот же момент, когда мой брат уверенно произнес: – Алохомора!
Думаю, тут мне следует упомянуть, что, как вы помните, гриффиндорцем я никоим образом не являлся и, соответственно, безрассудная храбрость была мне вовсе не присуща. Однако любопытство – черта характера, Распределяющей Шляпой даже не рассматриваемая – занимала значительную область моей одиннадцатилетней души. И именно любопытство заставило меня тогда взяться за ручку двери и осторожно повернуть ее, прежде чем Гарри толкнул меня в спину, впихивая в комнату, угрожающую любому, по словам Дамблдора, «неминуемой гибелью».
Дверь захлопнулась, и я в ужасе уставился в три пары огромных злобных глаз. Цербер глухо зарычал, поднимаясь со своего места и бренча тройной металлической цепью, соединяющей воедино все три ошейника, надетых на монстра. В моей голове стремительно пронеслись обрывки полумаггловских-полумагических легенд, которые с удовольствием читала моя мать, и которые прочел я, стоило мне только научиться отличать буквы друг от друга.
– Люмос Максима! – заорал я, выхватывая свою волшебную палочку и направляя на цербера . Зверь взвыл, отпрянул и заскреб лапой по левой морде, точно пытаясь стереть из глаз ослепительно-белую вспышку. Я нашарил за своей спиной дверь и попытался открыть ее, но Гарри, видимо, привалился к ней снаружи, не выпуская меня.
Я лихорадочно перебирал в голове жалкие зачатки знаний, кропотливо впиханные в нее сначала братом, а после профессором Квирреллом. Было одно подходящее заклинание, Депримо, пробивающее дыру в полу, но я не был уверен, что смогу проделать достаточно большое отверстие, чтобы цербер в него провалился. Инкарцеро и Импедимента у меня пока не получались, а прочие известные мне чары не подходили и вовсе.
Стараясь сохранять свой голос спокойным, я стукнул кулаком в дверь и прорычал:
– Гарри, выпусти меня немедленно!
Дверь неожиданно поддалась, и я практически вывалился в коридор. Брат тут же оказался рядом, опускаясь рядом со мной на корточки и зажимая ладонью рот.
– Не ори, – прошипел он сквозь зубы. – Тут тролль.
Я моментально заткнулся. Чуть помедлив, Гарри выпустил меня и, не поднимаясь с четверенек, пополз к выходу с третьего этажа, прижимаясь к неровному каменному покрытию стен. Я последовал за ним, судорожно пытаясь утихомирить сбившиеся после встречи с цербером дыхание. Если и тролль здесь, то…
– Смотри! – шепнул брат, останавливаясь возле поворота к туалетам. Я осторожно выглянул из-за угла. Тролль был ужасен. Размерами еще крупнее трехголового пса, он имел тело, формой и цветом схожее с серым гранитным валуном. Он нестерпимо вонял, а в лапах сжимал огромную деревянную дубину, волоча ее по полу. Тролль стоял рядом с проходом в женский туалет и шумно принюхивался.
– Он нас не почует? – повернувшись к брату, я практически беззвучно пробормотал вопрос. На лице Гарри появилась кривая ухмылка.
– Нет, – также тихо ответил он. – Не сейчас. Кажется, он нашел кое-кого другого.
Громко зарычав, тролль взмахнул дубиной и ринулся в помещение туалета. В тот же миг Гарри выскользнул из-за угла и, пригибаясь, побежал по коридору к спасительному выходу. Я бросился за ним следом, молясь про себя, чтобы в туалете и правда оказалось что-нибудь, могущее заинтересовать тролля больше, чем мы.
Мы едва успели спрятаться за тяжелой статуей каменного грифона, прежде чем мимо нас в направлении Запретного Коридора прошелестели легкие шаги Снейпа. Мы с Гарри переглянулись.
– Проверяет артефакт, – шепнул мне брат. Я согласно кивнул. Чтобы не попасть под горячую руку нашего отчима, следовало как можно скорее покинуть это и без того опасное место.
Мы уже практически достигли помещения с движущимися лестницами, когда за нашими спинами раздался пронзительный девчоночий крик. Ухмылка на лице Гарри расширилась.
– Все-таки он добрался до нее, – будничным тоном сказал он.
– До кого?
– До Грейнджер. Перед праздничным пиром Уизли так достал ее, что она убежала реветь в туалет. Если она выживет, думаю, стоит поблагодарить ее за своевременное отвлечение внимания тролля от нас.
– Снейп спасет ее, – неуверенно сказал я. На секунду я задумался о том, не следует ли позвать кого-нибудь еще на помощь, но тут же отмел эту мысль, как бесполезную. Ближе всех взрослых сейчас к женскому туалету находился именно отчим, а уж он наверняка и сам расслышал крик. Да и сколько времени пройдет, пока я буду искать других преподавателей и объяснять им, что я делал на третьем этаже…
– Пошли, – Гарри поднялся на несколько ступенек по лестнице и теперь нетерпеливо взирал на меня сверху вниз. – Пьюси уже должен был сообразить, что мы отсутствуем. Ты же не хочешь, чтобы он тебя проклял?
Я кивнул и торопливо побежал за братом. Проклятия староста умел насылать особенно пакостные, да еще такие, с которыми в Больничное Крыло не сунешься, если не желаешь сдать весь факультет. Первокурсников гнев Эдриана, по счастью, пока не касался, но вот Дереку Бойлу из квиддичной команды уже два раза приходилось тайком писать домой, чтобы родители выслали ему книгу с противопроклятиями. Книгу эту, к слову, Гарри выпросил, тщательно изучил и запомнил название, чтобы на зимних каникулах купить себе такую же в Диагон-аллее. Видимо, чары в ней показались брату слишком сложными, чтобы выучить их сразу же после прочтения.
Почти дойдя до равенклойской гостиной, я вспомнил о цербере и неожиданно для себя улыбнулся. Пусть я чуть не поседел от страха в той комнате, зато успел заменить кое-что достаточно важное, когда псина отпрянула от моего Люмоса. Под лапами цербера был люк, который – я в этом практически не сомневался – вел куда-то дальше. Если Гарри будет и дальше настаивать на том, чтобы продолжать поиски артефакта Фламеля, лезть туда будет именно он.

URL
2015-09-24 в 01:11 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
На следующий день по Хогвартсу пронесся слух, будто Грейнджер сильно пострадала от столкновения с троллем и теперь находится в Больничном Крыле. Но на трансфигурации МакГонагалл заверила присутствующих, что жизни гриффиндорки ничто не угрожает, а единственными повреждениями, которые она получила, являются сломанная рука и сильный стресс. Я мельком глянул на Рона, проверяя, выглядит ли тот смущенным, но мой рыжий приятель, кажется, даже не заметил связи между нахождением Грейнджер в туалете и своим вчерашним поступком. Я решил, что отношения между представителями чужого факультета не мое дело, и объяснять Уизли последствия его грубости не стал. Тем более что характер Рона это все равно не изменит.
Тем не менее, я и в самом деле планировал отплатить Грейнджер за ее, пусть и нечаянную, любезность в виде отвлечения тролля на себя. Когда-нибудь в будущем, разумеется, когда выдастся наиболее подходящий момент.

URL
2015-09-24 в 01:11 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
После уроков я заглянул к профессору Квирреллу и прямо спросил его о том, знает ли он, кто выпустил тролля в Хогвартсе. Учитель ЗОТИ снисходительно улыбнулся мне в ответ.
– Мистер Поттер, ну откуда же мне это знать? Впрочем, замечу, что проникновение в школу кого-либо постороннего установлено не было.
– Значит, это кто-то из учителей, – заключил я.
– Или старшекурсников, – поправил меня профессор. – Заклинаний для управления троллями в Хогвартсе не преподают, однако учебники тролльского языка легко приобрести с совиной почтой.
– Нет, сэр, вряд ли это был ученик, – я задумчиво покачал головой. – Откуда бы он взял тролля?
– Ну, мы можем предположить, что тролль изначально мог быть здесь, – с легкой усмешкой ответил Квиррелл.
– Здесь?.. – я прищурился. Ну, конечно же! Причиной пребывания тролля в Хогвартсе могло быть только его участие в охране Запретного Коридора! Вот почему тролль отыскался на третьем этаже! Конечно, вряд ли бы эта громадина смогла протиснуться в люк, охраняемый цербером, но примерную дорогу «домой» эта образина могла найти и по запаху.
Но если тролль из Запретного Коридора не умещается в люк, а Квиррелл изначально обнаружил тролля в подземельях… значит где-то там просто обязан быть дополнительный вход! И найти его куда безопаснее, чем придумывать способ пройти мимо цербера!
Я поспешно опустил голову, пряча от учителя торжествующую ухмылку. По возвращении в гостиную Слизерина я намеревался немедленно послать сову во «Флориш и Блоттс».

URL
2015-09-24 в 01:12 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
В первую субботу ноября в Хогвартсе произошло столь долгожданное для моего брата событие: открылся сезон игры в квиддич. Несмотря на то, что Гарри считался только запасным ловцом, играть против Гриффиндора выпало именно ему: Теренс Хиггс, основной ловец Слизерина, аккурат накануне игры попал в Больничное Крыло с каким-то жутчайшим расстройством кишечника. Кое-кто из наших шептался, что Хиггса отравил капитан квиддичной команды Флинт, чтобы легально пустить в игру более сильного игрока, но я практически не сомневался, что они ошибаются. Маркус был совершенной бездарностью в зельеварении, и приготовить более-менее сносный яд просто не мог.
Помимо Гарри и капитана Флинта, участвующего в игре на позиции охотника, состав слизеринской квиддичной команды включал старосту Пьюси и его одноклассника Эверарда Монтегю как охотников, третьекурсников Лероя Дерека и Ярвуда Боула как загонщиков и второкурсника Майлса Блетчли на позиции вратаря. Все эти люди были наиболее близкими приятелями моего брата и, несмотря на то, что Гарри было только одиннадцать, с видимым удовольствием принимали его в свой круг.
Впрочем, я не сказал бы, что у квиддичных игроков была какая-нибудь особенная приязнь друг к другу, скорее их сплачивало то легкое превосходство над прочими сокурсниками, которое часто появляется у людей, объединенных какой-либо деятельностью. А с учетом того, что победы в квиддиче патриотично желал весь Слизерин, включая декана, к общей деятельности также добавлялись и общие поблажки, которые сближали команду еще больше.

URL
2015-09-24 в 01:13 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Нашими противниками на поле были Вуд, Бэлл, Джонсон, Спинетт, а также трое Уизли – близнецы-загонщики и Рон-ловец. Профессор МакГонагалл, декан Гриффиндора, не сразу одобрила запрос Снейпа назначить в квиддичную команду первокурсника, но, все-таки поддавшись на увещевания солидарного с отчимом Дамблдора, тут же воспользовалась лазейкой в правилах и включила в гриффиндорскую сборную своего одиннадцатилетку. Причем не запасным ловцом, как Гарри, а основным, так как предыдущий ловец красно-золотого факультета уже закончил Хогвартс, а иных претендентов не было.
Комментировал текущий матч также гриффиндорец, так что сопровождающие игру реплики, как вы понимаете, были соответствующими. Впрочем, комментарии Драко, сидящего рядом со мной на трибуне болельщиков, были куда более едкими:
– Смотри, эта дура Спинет держит квоффл так, будто ногти сломать боится… о! Маркус, давай, веди его к воротам! И… нет! Гоблинов Вуд! Раскорячился в воротах, как гигантский кальмар в озере. О, посмотри-ка на Бэлл… Да! Получи! Может, хотя бы бладжер в спину научит ее не сутулиться!
Теодор Нотт, сидящий с другой от меня стороны, выкрикивал что-то неразборчиво-воинственное, подбадривая нашу команду. За спиной топали ногами Винс и Грег. В общем, как вы понимаете, сосредоточиться на чем-либо еще, кроме квиддичного поля мне было весьма затруднительно. Однако следил я за игрой, разумеется, не с горящим взором фанатика, но с холодностью отстраненного наблюдателя. Возможно, именно поэтому то, что с метлой Рона что-то не так, я заметил одним из первых.
Метла Уизли-младшего, новенький «Нимбус-2000», предоставленный МакГонагалл свежеиспеченному ловцу, внезапно пугающе накренилась так, что Рон на секунду завис вниз головой в тридцати футах от земли. Мне было ясно заметно перепуганное выражение лица рыжего, когда тот, чуть не сорвавшись, в самый последний момент заставил метлу принять горизонтальное положение. Однако на этом его злоключения не закончились: «Нимбус» дернулся, точно пытаясь стряхнуть с себя седока, резко крутанулся в воздухе и даже попытался сделать мертвую петлю.
Привстав со своего места, я окинул пристальным взглядом трибуны. Постепенно все больше и больше людей замечало, что у Рона проблемы с управлением, а когда он соскользнул с древка метлы, цепляясь за «Нимбус» только одной рукой, подскочили и ахнули уже все. Мельком взглянув на Драко, я заметил на его лице гримасу недоброго предвкушения: вот уж кто точно будет рад, если Уизли свалится на землю! Впрочем, проклинал гриффиндорскую метлу явно не мой однокурсник…
Я отобрал бинокль у Нотта и направил его на учительскую трибуну. Мой отчим, полускрытый массивным туловищем лесничего Хагрида, не отрывал взгляд от Рона, что-то непрерывно бормоча себе под нос. Впрочем, тем же самым занимался и профессор Квиррелл, сидящий рядом ниже его. Значит, кто-то из них… но зачем?! Я еще понял, если бы заколдовали метлу Гарри, или, скажем, на матче присутствовал мистер Малфой, отец Драко. Хотя…
Причина, по которой декан Слизерина мог бы заколдовывать метлу гриффиндорского ловца, пришла мне в голову примерно тогда же, когда Гарри уловив стремительный золотой проблеск перед собой, рванулся и выхватил из воздуха трепыхающийся мячик с крылышками.
– Гарри Поттер поймал снитч! – заорал где-то за кулисами комментатор. В тот же самый миг метла Рона, окончательно потеряв управление, резко метнулась вниз и на полной скорости врезалась в устремившуюся к потерявшему управление ловцу мадам Хуч. От столкновения та соскользнула со своей метлы и, прежде чем кто-нибудь успел что-либо предпринять, рухнула на землю. Рон, также упустивший свой «Нимбус», упал сверху нее. Трибуны снова ахнули.
Присутствующая на игре мадам Помфри торопливо соскочила со своего места и бросилась на поле. За ней устремились и прочие учителя. Игроки на метлах снизились, пытаясь разглядеть, живы ли Уизли и преподаватель полетов.

URL
2015-09-24 в 01:13 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
– Я тебе говорю, это был Снейп! – упорствовал я позже, когда Гарри вернулся из квиддичной раздевалки, и мы с ним уединились в углу слизеринской гостиной. – Сам подумай, кому бы еще это было выгодно?!
– Джонни, Джонни, – мой брат с деланной печалью покачал головой, – твоя неприязнь к дяде Северусу лишает тебя здравого смысла. Если бы наш отчим хотел такой ценой предоставить победу Слизерину, он вряд ли бы совершил подобный шаг во время моей игры. Если бы он сомневался в том, что я смогу выиграть у Гриффиндора честно, он не стал бы рисковать и под свою ответственность включать меня в квиддичную команду. Да и МакГонагалл наверняка первым делом заподозрила бы именно декана Слизерина.
– Но сейчас же не заподозрила! – я все еще не сдавался. Гарри снисходительно посмотрел на меня.
– Так может, никакого проклятия и вовсе не было, хм-м? А дядя Северус, как и профессор Квиррелл, просто пытался помочь Рону с вышедшей из строя метлой?
Я пожал плечами. В любом случае, читать по губам я не умел и темной магии не знал, поэтому определить, было ли бормотание Снейпа проклятием или же защитой от него, я не мог. Но то, что проклятие было, я не сомневался. К сожалению, большая часть Хогвартса все-таки думала иначе.
Официально считалось, что первокурсник Уизли от переизбытка возбуждения на своей первой игре не смог справиться с управлением и из-за этого чуть не лишился жизни. По возвращении из Больничного Крыла, где ему восстанавливали сломанное бедро и два ребра, Рона ожидало исключение из гриффиндорской сборной, причем, подозреваю, пожизненное. Зная страсть Уизли к квиддичу, я полагал, что мне, как его другу, следует как можно быстрее подыскать рыжему какое-нибудь альтернативное занятие, которое хоть как-то поможет отвлечься от его трагедии.
К слову, Рону еще повезло, что он практически не пострадал после падения. Рухнув на мадам Хуч он, тем самым, скорее всего, избежал собственной гибели. А вот преподаватель Полетов так легко не отделалась. Помимо сломанных ребер, пробивших легкие, когда гриффиндорский первокурсник с размаху шлепнулся на нее, мадам Хуч сломала позвоночник и получила какую-то травму головы, вынудившую мадам Помфри обратиться с больницу Святого Мунго за помощью. По школе ходили слухи, что Хуч выпишут оттуда разве что после Рождества.
К моему удивлению, столь травмирующий опыт первой игры не заставил Гарри выйти из слизеринской команды по квиддичу. Видимо, уверенность в собственных талантах оказалась у брата куда сильнее чувства самосохранения, превалирующего у меня.

URL
2015-09-24 в 01:13 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Способ совместить приятное с полезным я придумал практически перед самым Рождеством. Нет, кое-какие подозрения, касающиеся деятельности брата, у меня появились еще в конце ноября, однако свой окончательный облик моя идея обрела именно в тот день.
На первый раз для моих целей сгодился пустующий кабинет неподалеку от гостиной Хаффлпаффа. Так себе убежище, конечно, зато там за нами не наблюдали никакие портреты, а дверь – пока никто из нас не освоил Коллопортус – можно было временно подпереть стулом.
Я облокотился на край пыльного учительского стола и по-снейповски скрестил руки на груди, ожидая пока остальные будут готовы меня выслушать. Как и любому одиннадцатилетнему ребенку на моем месте, мне хотелось насытить нашу встречу театральной торжественностью, чтобы посильнее заинтересовать друзей, но средств для этого у меня пока еще не было. Пришлось ограничиться максимально таинственным выражением лица и загадочной улыбкой.
– Н-ну, и зачем ты п-позвал нас сюда, Д-джонни? – поинтересовался Рон, устроившись на колченогом стуле подле меня. Невилл, второй из приглашенных, сел прямиком на парту и теперь нервно постукивал ботинком по ее ножке.
Вначале я, разумеется, хотел позвать и своих слизеринских приятелей – Драко, Винса, Грега и Трейси. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что вряд ли сумею убедить их принять свою сторону: Драко скорее поддержит Гарри, пусть даже из страха перед ним; Винс с Грегом всегда выбирают тот же вариант, что и Малфой, а Трейси…. Трейси я слишком плохо знал, чтобы предсказать ее действия.
К тому же для моих целей двух человек, которым я смогу доверять, будет более чем достаточно.
– Несмотря на то, что все мы учимся на разных факультетах, – издалека начал я отвечать на вопрос Уизли, стараясь говорить наиболее доверительным тоном, – вы двое, ребята, наиболее близкие мне люди в Хогвартсе – хотя бы потому, что знаем мы друг друга с самого детства. Не говоря уже о том, что даже наши родители дружат между собой.
Тут я несколько преувеличил: только моя мама неплохо общалась с Фрэнком и Алисой Лонгботтом, а с Уизли у нашей семьи было и вовсе шапочное знакомство. Однако Рон согласно кивнул мне, Невилл заметно приободрился, и этого было вполне достаточно.
– Поэтому именно с вами я и хочу поговорить о всяких странных делах, творящихся в этом году в школе, – продолжил я, убедившись, что меня внимательно слушают.
– Делах? – перебил меня Рон. – Каких д-делах?
– Ну как же! – я хотел было всплеснуть руками, выражая недоумение, но сообразил, что начну переигрывать, и не стал. – А Запретный коридор на третьем этаже?! А возвращение Беллатрикс Лестрейндж в Англию?!
– Т-ты считаешь, это как-то с-связано? – рыжий нахмурился.
– Несомненно, – я кивнул. – Мы с Гарри еще до Хогвартса узнали кое-что важное про Запретный коридор, и это позволило нам сделать кое-какие выводы. Неприятные выводы.
Уизли с Лонгботтомом испуганно переглянулись.
– Что ты узнал, Джонни? – наконец, спросил Невилл.
– К сожалению, я не могу сказать, – я вздохнул и, сцепив пальцы за спиной, взволнованно заходил по кабинету. – Конечно, я вам доверяю, но… я практически не сомневаюсь, что в Хогвартсе есть сообщники Беллатрикс. Не знаю точно, кто они и сколько их, но прекрасно понимаю, что чем большему количеству людей будет известна тайна, тем больше шансов у нее достичь ушей врагов.
Мои приятели снова переглянулись. Я знал, что имя Беллатрикс Лестрейндж у них обоих прочно ассоциируется с пособниками Того-Кого-Нельзя-Называть, а значит, кое-какие выводы из моих слов они наверняка уже сделали.
– Я к-клянусь, что н-никому н-ничего не расскажу! – торжественно заявил Рон. Невилл согласно кивнул.
– Но вас могут заставить, – парировал я со вздохом, – а мы пока знаем слишком мало заклинаний, чтобы на равных противостоять Лестрейндж и ее союзникам.
– Я могу написать ма… – заикнулся было Невилл. Я так резко развернулся к хаффлпаффцу, что тот даже вздрогнул.
– Невилл! Ну как ты не понимаешь! Я же сказал, что не знаю, кто сторонник Беллатрикс! А вдруг этот кто-то – друг семьи?! И если мы что-нибудь расскажем родителям, а они – случайно, конечно, – врагам?!
– А ты что п-предлагаешь?! – вступился Рон за Лонгботтома. – Как мы можем тебе п-помочь, если ничего не п-понимаем?!
– Непреложный Обет, – понизив голос, сказал я. Невилл моментально побледнел, наверняка вспомнив ту давнишнюю историю, когда Гарри заставил его свидетельствовать при этом ритуале. Уизли недоверчиво усмехнулся.
– Да н-ни за что! – сказал он. – Меня Фред и Д-джордж в пять лет пытались з-заставить дать т-такой. Папа т-тогда их чуть не убил!
Я подумал, что брат на моем месте непременно использовал бы парочку зловещих угроз, окончательно запугав Невилла и лишив Рона самоуверенности. Но у меня вряд ли получится быть столь же убедительным, как Гарри, поэтому придется действовать иначе.
– Рон, ты же понимаешь, что просто так я бы такое предлагать не стал? – вкрадчиво поинтересовался я, уверено встретив упрямый взгляд гриффиндорца.
– Ну… д-да, – он слегка стушевался.
– Без Непреложного Обета я могу сказать совсем немногое, – продолжил я, – например, о том, что кое-кому в школе угрожает ужасная опасность. Или о том, что враг наверняка проник в Хогвартс, но директор либо не догадывается об этом, либо, что еще хуже, догадывается, но почему-то не вмешивается.
– А почему Гарри не с тобой? – внезапно перебил меня Лонгботтом. – Ты же сказал, что узнал про все это вместе с братом?
Я многозначительно посмотрел на хаффлпаффца.
– Это одна из тех вещей, про которые я могу говорить только после того, как вы дадите Непреложный Обет, – сказал я.
– Хорошо, – неожиданно кивнул Невилл. – Я согласен.
Подозреваю, что я уставился на него с таким же удивлением, как и Уизли. Как-то это было слишком… легко.
– Что? – Невилл быстро улыбнулся в ответ на мой недоуменный взгляд. – Если Гарри не с тобой, значит, ты его в чем-то подозреваешь, я прав? А если он к тому же связался с Беллатрикс Лестрейндж, в Хогвартсе и впрямь может оказаться опасно.
Надо же… думаю, Гарри и не догадывается, насколько враждебно по отношению к нему настроен Лонгботтом. Впрочем, чему я удивляюсь?
– Ладно, т-тогда я тоже уч-частвую, – сказал Рон. Подозреваю, ему показалось зазорным, что хаффлпаффец оказался храбрее гриффиндорца.
– Замечательно! – обрадовался я, доставая из кармана сложенный вчетверо лист пергамента. – Тогда ты, Рон, первым принесешь Обет, а Невилл его скрепит. А потом поменяетесь. Текст клятвы я придумал простой, так, чтобы она никого не стесняла, но при этом мешала врагам действовать против нас.
Я передал исписанный пергамент Уизли, а через несколько минут уже держался с ним за руки, слушая слова Непреложного Обета:
– Клянусь никогда не разглашать тайн, доверенных мне Джонни Поттером! Клянусь помочь Джонни Поттеру раскрыть загадку Запретного коридора! Клянусь никому не признаваться в том, что заключил этот Обет!
Повторив магическую процедуру с Невиллом, я облегченно вздохнул. Отныне Лонгботтом с Уизли были для меня не просто приятелями, но соратниками. И я мог, наконец, задать им наиболее интересующий вопрос:
– Так, ребята, вы знаете, чем может быть артефакт Фламеля?

URL
2015-09-24 в 01:14 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Несколькими днями позже, сидя в полном одиночестве в купе Хогвартс-экспресса, возвращающегося в Лондон на зимние каникулы, я размышлял над спецификой совершенного мной поступка. Несмотря ни на что, злодеем я себя все-таки не считал. Я ведь не настолько ребенок, чтобы доверять свои тайны знакомым, но ничем не обязанным мне людям, когда на примере собственного брата могу регулярно наблюдать, как часто чужие секреты используют в личных целях.
К тому же, действуй я исключительно в собственных интересах, то наверняка постарался бы убедить Рона с Невиллом принести мне куда менее приятную для них клятву, добавив в нее, скажем, требование непременно делиться со мной любой известной им информацией, или, например, запрет лгать.
Как я и думал, участие в заговоре и правда смогло отвлечь Уизли-младшего от переживаний по поводу своей участи несложившегося квиддичного игрока. Узнав, что Беллатрикс Лестрейндж охотится за артефактом для возрождения Волдеморта, а кто-то из учителей помогает ей – я озвучил друзьям именно эту версию – гриффиндорец прямо-таки загорелся желанием что-нибудь делать. Более осторожный Невилл предложил прежде все-таки поговорить с Дамблдором, но я выразил опасение, что это может спровоцировать помощника Лестрейндж на активные действия.
О том, что я, скорее всего, знаю сообщника Беллатрикс, я благоразумно умолчал. Не хотелось бы выглядеть дураком, если мои подозрения не подтвердятся.

URL
2015-09-24 в 01:15 

hameleon
Впереди долгий путь, но это не имеет значения, пока я двигаюсь.
Дверь моего купе распахнулась, и на пороге возник Драко в сопровождении Грега и Винса.
– Джонни? – он удивленно уставился на меня. – А почему ты тут, а не в головном вагоне с Гарри и дядей Северусом?
Я неопределенно пожал плечами, опуская экземпляр «Знаменитых алхимиков прошлого» на колени так, чтобы Малфой не мог разглядеть обложки. Книгу мне перед самым отъездом торжественно вручил Рон, радостно сообщив, что Перси все ему рассказал и про артефакт, и про Фламеля, а в книге – подробности. Прочитав главу про философский камень, я сразу же понял, почему Гарри, выяснив эту тайну – а он наверняка выяснил, недаром же со старшекурсниками общается! – ничего не стал мне говорить. Я был готов спорить на что угодно, что отныне мой брат хочет завладеть философским камнем не меньше Беллатрикс, Квиррелла и любых прочих волшебников.
Интересно, догадывался ли о планах Гарри кто-нибудь, кроме меня?..
– Тебя Блейз искал, – не дождавшись от меня внятного ответа, продолжил Драко, бросая любопытные взгляды на мою книгу. – Его мать устраивает Рождественский бал, и он хотел позвать вас с братом.
– Снейп откажется, как и всегда, – вздохнул я. Приглашения на различные торжества доставляли в наш дом регулярно, вот только оформлены они были лишь на меня, брата и отчима. Нашу мать представители чистокровных великобританских семейств всегда игнорировали, а без нее Снейп никогда ни на что не соглашался. Впрочем, с точки зрения дяди Люциуса подобная преданность супруге «хотя бы отчасти скрашивала их мезальянс». Думаю, появись отчим на сборище, подобном Рождественскому балу у Забини, в глазах прочих волшебников это стало бы тождественным официальному заявлению о разводе.
– А если без него? – Драко не сдавался. – К нам же он вас одних отпускает!
– Вы – друзья семьи. И потом, почему ты у меня спрашиваешь? Гарри куда лучше ладит с отчимом.
Драко удивленно захлопал белесыми ресницами.
– Джонни, а ты сам когда в последний раз с ним говорил?! Он или спит, или болтает о чем-то ужасно важном и секретном с Пьюси, или вообще пропадает неизвестно где! Да и ты не лучше, буду откровенен. Из библиотеки вообще выходить перестал, будто собираешься экстерном сдать экзамены за все семь лет обучения. Даже сейчас – с книгой! А ведь раньше, насколько я помню, таким заучкой не выглядел…
Голос Малфоя звучал очень обиженно. Я уже упоминал ранее, почему не захотел доверить ему тайну заговора, но не сообразил, что и Гарри вряд ли поделится с кем-нибудь секретом философского камня. В результате Драко оказался в некоем социальном вакууме, одновременно лишившись поддержки сразу двух старых друзей и оставшись в компании куда менее интересных Винса и Грега. Тем более, уверен, Малфой носом чуял, что мы с братом не посвящаем его во что-то невероятно значимое, что было гораздо обиднее простого игнорирования.
С другой стороны, Драко вполне мог заглянуть в мое купе и по просьбе Гарри, который наверняка подозревает меня в сговоре с Квирреллом еще с того самого момента, когда я так неосмотрительно предположил возможность подобного развития событий. Да и в компании с Уизли Малфой скорее будет конфликтовать с рыжим, чем помогать тому помогать мне. Вот если бы в моем заговоре было больше волшебников…
– Я поговорю с Гарри, – пообещал я Драко, потому что большего пообещать ему пока не мог. – Как только мы приедем домой, сразу же поговорю.
Домой… только в тот момент, глядя на приближающийся перрон Кингс-Кросса, я вдруг понял, как же долго я не был дома.

URL
2015-09-24 в 11:54 

Atang
:vo::vo::vo: Вдохновения, автор!

2015-09-30 в 17:53 

LimboChikatilo
Я не знаю КАК БУДЕТ, я не знаю, ПОЧЕМУ так будет, но я знаю, что будет так, как МНЕ НАДО!
Наконец-то!

2016-03-20 в 13:43 

Па продолжение будет?Очень интересно.

2016-05-06 в 17:28 

Енот Нонетот
*Ooga-Chaka Ooga-Ooga*
Какой шикарный у вас близнец выходит!:heart:
Теперь продолжение ждать буду)

   

~illusion of life~

главная